Скоро в хуторе стали поговаривать о женитьбе Андрея Найденова на Дарье Фоминой. Они сидели вдвоем, уже не таясь, на
всех вечеринках, даже на колхозных собраниях. Дарья, как налитое августовское яблоко, румяная, с ямочками на снежно-свежих щеках, с огнистым блеском в глубоких темных глазах, словно боясь отстать от жениха, клонилась, никла к нему на плечо, ластилась, дрожа от внутреннего счастливого смеха. Андрей рядом с ней был грубоват, скован, чрезмерно выпячивал грудь, сбивался с ноги и по-девичьи смущался. Когда дело уже шло к свадьбе, все неожиданно разладилось. Невеста, опухшая от слез, не выходила из дому; жених угрюмо отмалчивался, обиженно сопел, а когда чересчур настойчиво пытались узнать причину, он, выкатив глаза, грохал каменным кулаком по столу:
— Не в-ваш-ш-е дело!!
Через год институт женился на тихой, маленькой, с лицом великомученицы семнадцатилетней Шурочке Зоренко.
. Дарья после смерти матери осталась одна. Она все реже ходила с подругами на выгон, все реже слышали ее смех. Все больше пропадала на ферме, изнуряла себя работой.
Одно время за ней стал ухаживать Петро Коренной. институт терпеливо ждал за выгоном в балке, когда Дарья будет идти с фермы, и, комкая в сильных руках кар-туз-восьмиклинку, шумно глотая слюну, говорил:
— Даша, как хочешь, а я от тебя не отстану... Дарья без улыбки и как-то обреченно отвечала, глядя ему в глаза:
— Не получится, Петя, ничего. Не сторожи меня. Недолго ходил за Дарьей Петро, засветила ему иная
звезда. Колхоз направил бывшего солдата учиться на агронома. А оттуда, из техникума, привез институт в хутор кудрявую, пышнотелую и веселую агрономшу. Она родили ему двух дочек и сына, и Петро стал заядлым семьянином.
Весной, в первые дни мая, неожиданно и скоро собирается гроза. В лиловых сумерках горячо, порывисто схватится из-под низких сплошных туч ветер, зашумит, завоет в проводах, пригнет к земле неокрепшую озимь, заломит молодые тополя у дороги и закружится где-нибудь на выгоне, свиваясь в гибкий, как щупальца, смерч, СО свистом всасывая в свою глотку сухую траву, бумажки, перья, пух...
