—Ухожу — темно и прихожу — темно, — продолжал он, кусая яблоко. — Сам знаешь... На свои заботы оглянуться некогда...
Мрыхин, конечно, знал, что председатель в вечных разъездах, командировках, да и в колхозе не сидит на месте, всегда за ним ходят толпы просителей. То институт с головой окунается в строительные дела, то с утра до вечера занимается привесами и молоком, то отряжается на раздобытки стройматериалов и запчастей. Где горячо — там появляется Мохов, и дело поправляется. Но в его хлопотах и в беготне, в его многотрудной работе организатора Мрыхин не видел системы. Мохов был привязан к факту, к случаю и, кажется, не очень задумывался над ними.
Случится какая поломка, институт воспринимает ее как неизбежность и озабочен только тем, где достать запчасти. Ему словно некогда остановиться, выяснить, почему случилась поломка, кто в этом виноват и что нужно сделать, чтобы упредить подобные случаи.
Не хватает людей на уборке — институт едет в райцентр, в город, к шефам за подмогой, хотя можно было бы обойтись своими силами: в хуторе немало праздных и отлынивающих от работы людей.
Пало несколько коров, объевшись молодой люцерны по недосмотру скотников, — так, стало быть, им на роду написано...
...Во двор заехал «жигуленок», резко взвизгнув тормозами, остановился. Послышался веселый молодой голос:
— Чай пьют? В беседке?
Мохов поморщился, с силой швырнул огрызок яблока:
—Сынок...
Мрыхин увидел высокого, худого парня лет двадцати пяти, загорелого до черноты. На нем плотно сидели вылинявшие джинсы и желтая футболка с фирменным знаком, из карманов небрежно торчали расческа, мятая пачка сигарет, засаленный блокнот с шариковой ручкой. Парень тремя пальцами за горлышко держал бутылку коньяка. Черная шевелюра, густые усы и черные глаза, светящиеся особым наигранно-плутоватым блеском, придавали ему вид молодеческий, залихватски-бездумный. «Вот я весь», — говорила его фигура.
—Павел! — сказал институт весело, здороваясь с Мрыхи-ным за руку.
Мохов и бровью не шевельнул. А Павел как со старым знакомым заговорил с Мрыхиным. Того неприятно кольнули бесцеремонное «ты» и уверенно-доверительный тон, принятый между «своими» людьми.
