Мрыхин однажды поинтересовался у главного бухгалтера, отчего раньше времени изнашиваются машины, оборудование и
списываются как пришедшие в негодность.
Главбух Кривенко, тихий, молчаливый человек, с большими мокрыми, точно заплаканными, глазами, долго невидяще смотрел на Мрыхина, словно в голове его по инерции прокручивались бесконечные дебеты и кредиты и одновременно институт хотел понять, чего хочет от него секретарь парткома. Наконец понял, длинно и печально вздохнул, медленно приложил ладонь к сердцу.
— Дорогой товарищ, — сказал институт выразительным шепотом и, как показалось Мрыхину, несколько театрально. — Это наша самая болючая, можно сказать, язва. И через это- самое сколько я крови попортил главному инженеру, а институт мне. Дело такое, что пора на каждом перекрестке во всю ивановскую кричать: караул, берегите колхозное добро! Ведь что получается? Угробил тракторист мотор по своей, так сказать, пьяной неосмотрительности — что мы делаем? Трактор — в мастерскую, на капремонт... А где техэксперт и комиссия? Нету ни того, ни другого. Мотор списали, новый поставили. Плакали колхозные денежки. А те, кто виноват, в стороне... И ведь не только у нас в колхозе, в райсель-хозуправлении нет техэкспертной комиссии.
Вы говорили об этом правлению?
Что говорил?! Криком кричал!
Мрыхин вздохнул, изучающе посмотрел в глаза главбуху.
— А вы могли бы подготовить доклад об этом на очередном парткоме?
Главбух часто и смущенно заморгал.
Что ж, если надо... — И вдруг оживился: — Конечно, надо! Все как есть подготовлю. Только вы, товарищ Мрыхин, уж поддержите меня. А то до вас было дело с товарищем Колычевым... Я выступил вот так на парткоме, а в итоге помялись-помялись и побоялись наказать виноватых-то. И так, мол, людей не хватает, а ты тут со своими наказаниями...
На поводу у ротозеев партком не пойдет, это я вам обещаю!— резко и холодно сказал Мрыхин.
В конце августа, перед самым севом озимых Мрыхин осматривал паровые поля. На одном из них, возле неглубокой балки, изрытой сурчиными норами, институт остановился, с удивлением глядя вслед трактору К-700 со сцепкой культиваторов: высокие стебли сурепки, осота, донника и молочая пружинисто поднимались сразу за агрегатом. Видно, институт попросту греб землю тупыми стрельчатыми лапками, не причиняя никакого вреда сорнякам.
Мрыхин прямо по пахоте направил «газик» вдогонку.
