Надо сказать, что идея сохранения памятников, их воссоздания как объектов, приносящих" реальную общественную пользу, пронизывала всю политику и практику в этой области. При этом использование, как правило, предусматривалось тактичное, не наносящее ущерба.
Широкое распространение получили экскурсии, различные формы оздоровления детей рабочих в пригородных дворцах и усадьбах. О достаточном размахе этого дела весной и летом 1918 года свидетельствуют самые разные материалы «Известий ВЦИК». 5 апреля в беседе с корреспондентом А. В. Луначарский как об одной из реалий укрепления Советской власти говорит об исполь-зовании пригородов Петрограда для «выселения туда пролетарских детей», устройства воскресных экскурсий для трудящихся. «Здесь стоят цели: отдых с одной стороны, а с другой — демонстрация прекрасных произведений искусства, зодчества, парков, дворцов... всего, чем пользовались прежде только цари и сильные сего мира.
Экскурсии будут происходить под руководством видных художников и архитекторов».
И если это заявление можно было бы рассматривать как пропагандистский прием, то такое обвинение вряд ли приложимо к маленьким объявлениям в тех же «Известиях» от 22 июня и 20 июля, которые буднично сообшали, что «культурно-просветительная комиссия Союза работников печатного дела устраивает в воскресенье 23 июня для членов союза и их семей экскурсию в имение «Кузьминки» (усадьба конца XVIII в.) в трех верстах от ст. Вешняки Моск.-Каз. ж. д.. парк, пруды, катанье на лодках, чай в лесу», а Российское общество туристов для «всех желающих» «24 июля в среду в 5 час вечера у устраивает экскурсию «в Коломенское бывш. вотчину русских царей (храм)».
Принципы социальной справедливости и общественной пользы Советское государство старалось проводить и в отношении объектов культуры, носяших культовый характер. В обращении «К населению города Москвы» (Известия. 1918. 21 мая) президиум Моссовета разъяснял отношение Советской власти к религии и ее материальным символам, исходя из Декрета о свободе совести: «Пусть каждый верит как хочет, пусть каждый молится, как ем велит его вера .» Но в то же время подчеркивалось, что «не церковники, а сам народ построил храмы, монастыри и часовни... народ из последних грошей создавал золотые оклады, алмазные убрусы, парчовые ризы, все великолепие церквей... И народные комиссары все это отняли у церковников и отдали назад самому народу... Никаких церквей Советская власть не забирает, а только требует, чтобы народному достоянию в храмах был точный учет и велась опись».
