Ведомственные барьеры - Неограниченная власть большевиков - Прямой долг историка - Лекции по истории - Образовательный сайт Волгоградского Государственного Экономического института

Как, например, преодолевались ведомственные барьеры в работе с памятниками культуры? 17 декабря 1917 года в разделе «Действия Правительства» «Известия ВЦИК» поместили совместное постановление двух народных комиссаров — А. В. Луначарского и В. А. Карелина. В нем, в частности, говорилось: «Имея в виду неразрывную связь, соединяющую учреждения ведомства народного просвещения и бывшего мин-ва двора, а ныне ведомства имушеств Республики (как, например, театры, музеи. Академия художеств, исторические дворцы), лишь в силу исторических условий не относящиеся к ведом, просвещения,— Народные Комиссары этих ведомств, с ведома и согласия Совета Народных Комиссаров, постановили управлять всеми смежными учреждениями по соглашению».

Так был решен вопрос в принципе. Позже, в постановлении по Наркомату имушеств (Известия. 1917. 23 декабря) был утвержден и методически правильный подход к решению этих вопросов: «Все дела, связанные с вопросами, имеющими художественное или историческое значение, не могут решаться без согласования с решениями художественной комиссии, работающей по данному управлению».

Для нашего понимания большевистских и общегуманистических традиций отношения к историко-культурным ценностям очень важно разъяснение, с которым в чрезвычайных обстоятельствах наступления германских войск в «Известиях» выступил нарком просвещения А. В. Луначарский. «В пункте 4-м воззвания Совета Народных Комиссаров «Социалистическое Отечество в опасности»,— писал он,— постановлено, что хлебные и продовольственные запасы, а равно всякое ценное имущество, которым грозит опасность попасть в руки врага, должны подвергаться безусловному уничтожению. По этому поводу разъясняется, что под ценным имуществом, которое подлежит уничтожению, не может очевидно подразумеваться имущество, ценное с научной, художественной и исторической точки зрения (выд. мной.—Н.Т.), составляющее культурное достояние всего человечества, как, например, библиотеки, музеи, архивы, памятники, картины и т: д.».

Таким образом, очевидно, что даже в экстремальных условиях правительство беспокоилось о сохранении культурных ценностей. Такой же подход — и в обращении Московского Совета по поводу разоружения анархистов (Известия. 1918. 11 апреля). Одной из причин появления этого обращения было то, что «особняки, реквизируемые анархистами, по уверениям их идейных вождей, для культурно-просветительных нужд, ограблялись; обстановка их и ценности продавались в частные руки и служили средствами для обогащения отдельных лиц, а отнюдь не для удовлетворения общественных потребностей».