Последствия восстания юнкеров - Неограниченная власть большевиков - Прямой долг историка - Лекции по истории - Образовательный сайт Волгоградского Государственного Экономического института

Внутри Кремля масса пробоин на Николаевском дворце, где была главная квартира восставших юнкеров и который служил определенной мишенью советской артиллерии. С промаха снаряды попадали в угол Чудова монастыря — тот, что к церкви Двенадцати апостолов, и в саму церковь. Повреждения кажутся чисто внешними. Соборы Успенский, Архангельский, Благовещенский невредимы так же, как и колокольня Ивана Великого. Вне Кремля ни одно здание, имеющее какую-либо художественную ценность, не разрушено.

На Румянцевском музее, Новом университете с его библиотекой не заметно повреждений (рядом с библиотекой перелетевший через Кремль снаряд пробил стену бывшей гостиницы «Петергоф»). В Старом университете разбит тоже, очевидно, шальным снарядом — угол, где часы...» Эта статья, как и отчет срочно командированной в Москву Академией художеств комиссии, которая не нашла серьезных повреждений памятников и подтвердила, что Кремль стоит цел и почти невредим, сыграли свою роль. Страсти, бушевавшие вокруг обстрела Кремля, утихли. 19 января 1918 года «Известия» проинформировали, что Совнарком принял постановление об ассигновании средств на ремонт зданий и сооружений Московского Кремля.

Говоря об объемах разрушенного и сохраненного с первых дней революции, надо всегда помнить о чрезвычайно важных факторах, которые, по нашему мнению, продолжают действовать (в определенной, конечно, степени) и поныне. Это, во-первых, громадная общая масса и сейчас еще не вполне освоенного историко-культурного наследия, которое продолжало пополняться и в советское время. И второе — очень низкий общеобразовательный и культурный уровень населения, уровень «цивилизованности», как говорил В. И. Ленин.

Непонимание значимости духовного богатства, материальных памятников культуры обострялось классовой ненавистью, зачастую стихийной, к обладателям этих богатств. Закономерная ненависть к помещикам и буржуазии, духовенству и монашеству подчас находила простой выход в разрушении особняков, дворцов, усадеб, монастырских построек; в борьбе против того прекрасного, что в сознании народа олицетворяло извечный гнет. Это понимали в основном политические деятели, это понимали представители интеллигенции.