Ленин прекрасно понимал, что на голом насилии как раз много сделать не удастся. На «красном терроре» тоже. И не продовольственные отряды решили вопрос о хлебе. Выиграть в гражданской войне удалось прежде всего потому, что правильно был решен вопрос о крестьянстве, которое совершило свой исторический выбор. Выбор между большевиками, с их продразверсткой и военно-коммунистическими загибами, и белыми генералами, толкавшими страну назад.
Конечно, большевики стремились к созданию прочной и стабильной центральной власти. Такой власти, способной обеспечить выполнение своих собственных решений, хотели и массы. Могла ли эта прочная стабильная власть сразу принять последовательно демократические формы? Думаем, что из бурного стихийного потока, тянувшегося из Февраля и перехлестнувшего через Октябрь, демократия не могла вырасти непосредственно.
Из него могла вырасти только диктатура. Весь вопрос в том, чья именно диктатура? Большевиков или белых генералов? Только победа в гражданской войне, размах которой определился вмешательством внешних сил и отнюдь не со стороны большевиков, позволяла ставить вопрос о следующих шагах власти, о том, в каком направлении она будет развиваться. В 20-е годы происходил непростой переход от гражданской войны к гражданскому миру. Однако эволюция власти в сторону демократических форм правления была сорвана в конце 20-х годов. Но это уже совеем другая история.
Нам очень многое не нравится в прошлом. Многое хочется перечеркнуть, от многого отказаться. Иногда кажется, что, если перелистать календарь на 70 с лишним лет назад и начать с того момента, когда еще не пролилась кровь, все получится лучше и умнее. Однако в реальной жизни приходится иметь дело с тем прошлым, в котором уже ничего изменить нельзя.
