«Прочищение мозгов» начали с художественной интеллигенции. Главный удар был направлен против двух талантливых и популярных ее представителей — писателя-сатирика М. Зощенко и поэтессы А. Ахматовой. Трудно сказать, почему именно на них пал выбор. Возможно, потому, что Зощенко еще с довоенных времен был особенно популярен среди всех слоев общества и его дискредитация принесла бы организаторам травли большие дивиденды. Некоторые исследователи выражают мнение, что кто-то услужливо подсунул Сталину переводы речей Геббельса, в которых он иногда цитировал Зощенко. Сам Зощенко во время войны говорил, что знает об опубликовании за границей без его ведома некоторых произведений, принадлежащих ему, причем в искаженном виде и с фальсификацией даты написания. Все эти факты вполне могли иметь место. Но к ним надо присовокупить еще одно, пожалуй, более веское обстоятельство.
М. Зощенко как писатель-сатирик был неудобен и неугоден таким людям, как Сталин и его окружение. Его сатирические рассказы, обнажавшие наши недостатки, наводили на обобщения, подсказывали опасные для властей предержащих параллели и аналогии, заставляли задуматься о причинах живучести тех или иных уродливых явлений. Зощенко высмеивал мещанство, обывательщину, а ведь они — следствие недостаточной культуры, а кто, как не Сталин и его приближенные, приложили руку к репрессиям против многих выдающихся творческих работников, что не могло не отразиться на культурном уровне всего советского общества. Да и хотело ли не на словах, а на деле сталинское руководство бороться с мещанством и обывательщиной? Как известно, именно для этой среды особенно характерны верноподданнические чувства.
Но все, что делалось руководством страны, не должно было подвергаться сомнению. На войну, а тем более на победу, оно хотело списать не только ошибки, совершенные накануне и во время войны, но и преступления 30-х годов. А для этого нужны были только яркие краски и мажорные тона, которые возвеличивали бы победу и отвлекали от мыслей о ее цене. Все это было подвластно искусству и потому те, кто творил его, должны были находиться под бдительным оком.
