Есть основания предполагать, что в замыслы Берии и Маленкова входило распространение «очистительного процесса» конца 40-х годов и на Московскую партийную организацию. Однако сделать этого не удалось: по-видимому, личное обращение ее руководителя Г. М. Попова к Сталину помогло предотвратить в столице повторение того, что произошло в Ленинграде. Дело ограничилось принятием постановления ЦК ВКП (б) «О недостатках в работе тов. Попова Г. М.», суть которого Маленков доложил в декабре 1949 г. участникам объединенного пленума МК и МГК ВКП(б).
В 1952 году уже немощный Сталин предлагает поручить Маленкову выступить с Отчетным докладом XIX съезду партии о работе Центрального Комитета ВКП (б). Фактически тот явно становится второй фигурой в партии и государстве.
Возникает вопрос: чем руководствовался Сталин, отводя, как кажется, отнюдь не самому талантливому и способному из соратников роль своего преемника? По этому поводу можно лишь высказать гипотетические соображения. Как отмечают некоторые исследователи, внутри партии, в том числе среди ее руководящего ядра, всегда, даже во времена культа личности Сталина, существовали два идейных течения — реалистическое и левацкого толка. Сталин связывал развитие партии, общества, безусловно, с еще большим усилением последнего направления, к которому принадлежал сам. По-видимому, он считал, что именно Маленков, из числа сравнительно молодых, но уже достаточно опытных руководителей, способен успешно продолжить дело в прежнем русле. По крайней мере, Маленков не давал поводов усомниться в том, что это будет именно так.
Сталинские представления о социализме, методах его строительства полностью определяли политическую позицию Маленкова до марта 1953 года. В своих публичных выступлениях и реальных делах он неизменно представал как приверженец жестких административных подходов к решению внутренних задач, как несгибаемый, твердокаменный политик в отношении к капиталистическим странам. Казалось, у него нет никаких личных представлений о путях строительства новой жизни.
