Критика политики Хрущева - Колхозы и совхозы - Несправелливые обвинения - Послушная история - Лекции по истории - Образовательный сайт Волгоградского Государственного Экономического института

Сказывалась и общая усталость Н. С. Хрущева, перенапряжение. Ведь уже перевалило за семьдесят. Все более очевидными для него самого становились просчеты и ошибки в политике, закрадывалось сомнение в своей способности найти правильный выход из нараставших трудностей и противоречий. Явственно проступали нервозность, торопливость, метание в поисках решений. Недаром последние «прожекты» Хрущева особенно отличались непоследовательностью, эклектизмом, надуманностью. Проявления волюнтаризма и субъективизма в его деятельности нарастали. Все это предопределило, по существу, полудобровольный уход Хрущева с политической арены.

Члены Президиума ЦК КПСС условились провести специальное заседание совместно с кандидатами в члены Президиума ЦК и секретарями ЦК, пригласить Хрущева (он был в отпуске), чтобы в его присутствии обсудить сложившееся положение. Срочность заседания мотивировалась неотложной необходимостью рассмотреть некоторые вопросы, связанные с ходом выполнения семилетки, с предстоящим пленумом ЦК по сельскому хозяйству. К тому времени предваряющая пленум «Записка» Хрущева была отозвана и, соответственно, встал вопрос о его отмене.

13 октября Н. С. Хрущев вместе с А. И. Микояном прилетели в Москву и прямо из аэропорта отправились в Кремль. В Президиуме ЦК Хрущев, как всегда, занял председательское место. На заседании выступили все члены и кандидаты в члены Президиума ЦК, секретари ЦК КПСС (не присутствовал только тяжело больной Ф. Р. Козлов). Действия, стиль и методы политического лидерства Хрущева подверглись острой и серьезной критике. Речь шла о ставших правилом нарушениях коллективности руководства, жестком навязывании единоличных решений, игнорировании мнения других руководителей партии и правительства, произволе в кадровых вопросах, личной несдержанности и грубости, парадности и саморекламе. Были в выступлениях и предвзятые суждения, сведение счетов, копание в мелочах. Но не они определяли ход обсуждения, которое в целом носило принципиальный характер.

Сначала Хрущев пытался оправдать свои действия, не признавал ошибок. Но скоро понял, что ему не устоять перед столь массированной и единодушной критикой, перед достаточно вескими аргументами. Самозащита его была весьма пассивной. Чувство обреченности, отчужденности, которое закрадывалось уже давно, парализовало самоуверенность и волю.