Известно, что, узнав об убийстве Шингарева и Кокошкина, Ленин пришел в ярость. Он потребовал категорически заявить матросам: то, что вынужден был терпеть Керенский, мы терпеть не будем. Народ требует законности и справедливости.
Все эти неудобные факты часто предпочитают не знать или не упоминать. Ведь так просто от «малой крови» Шингарева и Кокошкина вести родословную сталинских преступлений.
Чрезвычайно популярными стали в последнее время утверждения, что большевики уже в 1918 году вступили в борьбу с народом, чуть ли не зачислили его в" стан «врагов народа» (непонятно, правда, как большевикам тогда удалось удержаться у власти в борьбе против белых генералов, заговорщиков, интервентов). Оказывается, и рабочие неприязненно относились к новой власти, потому что она «урезывала свободу». Какие только доказательства этому не приводятся! Утверждают, например, что дезорганизация промышленности, была сознательным пролетарским протестом против политического произвола большевиков! А что же было на самом деле?
Н. К. Крупская вспоминала: «В первое время заводские организации очень легко отпускали рабочих с фабрики на разные собрания. Помню такой случай. Пришла ко мне раз в Наркомпрос работница... Я ее спрашиваю, в какой она смене работает... «У нас никто сегодня не работает. Вчера общее собрание было, у всех дел домашних много накопилось. Ну и проголосовали не работать сегодня. Что же, мы теперь хозяева»... Хозяев-эксплуататоров... прогнали, а то, что фабрика стала общественной собственностью, что надо эту общественную собственность беречь, укреплять, поднимать производительность труда, этого сознания еще не было» .
Если быть точным, то выяснится, что ухудшение положения в промышленности началось задолго до прихода большевиков к власти и усилилось на волне того «стихийного социализма» угнетенных, который содержит в себе не только созидательные, но и деструктивные начала. Поэтому-то и руководитель профсоюзов М. П. Томский в мае 1918 года, сетуя на критическое падение производительных сил, печально признавал, что рабочий «превращается в пенсионера государства, паразита, живущего за чужой счет».
Надо было найти способы выхода из положения, ввести стихию в какие-то рамки. В противном случае и свободой пользоваться невозможно. Превращаясь в анархию, она вела к падению производительности труда, хаосу, люди лишались последних гарантий нормального существования.
