Противостояние - Неизвестное заявление - Основные вопросы истории - Лекции по истории - Образовательный сайт Волгоградского Государственного Экономического института

Противостояние

И вот после этих десятков, сотен съездов, каждый из которых принимал воззвание или манифест, обращенный к уезду, губернии, стране, наконец ко всему миру, собирается II Всероссийский съезд Советов и молниеносно принимает те решения, которые уже сформулированы самими народными массами. Все решено! Все сделано! Нет же. Опять созывается всероссийский форум — Учредительное собрание,— и начинается процедурно-парламентская игра, в которой эти декреты отклоняются, а их обсуждение приобретает затяжной характер. Загляните в стенограмму и убедитесь сами. И какая же может быть реакция на это? Ведь декреты II Всероссийского съезда были восприняты с облегчением: наконец-то! И что же, опять все сначала? Поэтому в массах весьма спокойно отнеслись к роспуску Учредительного собрания.

Очевидец революции, историк С. П. Мельгунов, человек открыто антисоветских взглядов, прямо говорил о бесплодности противопоставлений доступных массовому сознанию реальных лозунгов мира, земли, рабочего контроля и других, провозглашенных большевиками от имени Советов, и отвлеченных надежд на Учредительное собрание, которое должно претворить в жизнь «те же в сущности чаяния народных масс». Мельгунов считал, что вопрос в значительной степени «шел только о методах, к которым народное сознание, вероятно, в своем большинстве было довольно равнодушно. За Учредительное собрание надо было еще бороться.

Может быть, в начале революции идея Учредительного собрания и встречалась в массах, скорее в интеллигенции, «со священным трепетом», но фетиш потускнел за девятимесячное ожидание. Во имя Учредительного собрания поднять массы против Советов едва ли было возможно. Ведь не кто иной, как лидер партии с. р. Чернов демагогически обмолвился еще 5 мая в Совете Кр. Депутатов: совет — наше «социалистическое Учредительное собрание».

Массам было важно, что вопрос решен. А с соблюдением ли парламентских процедур, с правовыми нормами или без правовых, им это было глубоко безразлично.