Теперь проследим за действиями Петроградского ВРК. 26 октября 1917 года он дал предписание комиссарам о закрытии газет «Речь», «Новое время», «Вечернее время», «Русская воля», «Биржевые ведомости», «Народная правда», «День» и «Наше общее дело», то есть газет подстрекательского или явно черносотенного, погромного характера. Однако далеко не все оппозиционные газеты были закрыты. Продолжали выходить меньшевистские, эсеровские и даже буржуазные сатирические издания.
Слова декрета о том, что закрытие газет есть «временные и экстренные меры», конечно, мало что доказывают. Тем более что и большевики отошли впоследствии от своего первоначального понимания свободы печати. «Нормальные условия общественной жизни», по сути дела, складываются только сегодня. Но, обратившись к справочной литературе, можно все же убедиться, что многие из перечисленных газет продолжали выходить до тех пор, пока страна не оказалась в огне гражданской войны и интервенции (кадетская «Речь» до августа 1918 года, газета «День» до мая 1918 года и т. д.).
Можно также узнать, что решение ВРК от 26 октября 1917 года было в определенном смысле узаконением уже существовавшего тогда положения. Хочу напомнить, что закрытие газет и захват типографий начались по решению Временного правительства. 24 октября были закрыты не только большевистские газеты «Рабочий путь» и «Солдат», но и явно контрреволюционные «Живое слово» и «Новая Русь». Однако не только Временное правительство понимало значение периодической печати в решающие дни революции; 25 октября, еще до принятия решения ВРК, солдаты семеновского полка заняли типографию газеты «Русская воля», Всероссийский военно-крестьянский союз поставил ВРК перед фактом, сообщив 26 октября о том, что им занята типография газеты «Народный трибун» (газета Пуришкевича)».
