Историческая реальность - Человек в штатском - Основные вопросы истории - Лекции по истории - Образовательный сайт Волгоградского Государственного Экономического института

Получается, что действительный факт, взятый вне контекста исторической реальности того времени, может обслуживать самые невероятные идеи. Если же мы рассматриваем этот факт в контексте тех событий, то он становится ясным и понятным: у большевиков была своя логика, логика революции. Заметим к тому же, что еще 12 июля 1917 года Временное правительство предоставило военному министру и министерству внутренних дел право закрывать повременные издания, а 28 июля — право закрывать собрания и съезды. Так что того почти идеального «гражданского общества» с «неурезанными свободами», от которого большевики ушли к диктатуре, в реальной российской действительности 1917 года попросту не было.

Если закрытие оппозиционных газет по крайней мере действительно было предпринято большевиками, то к убийству кадетов А. И. Шингарева и Ф. Ф. Кокошкина, арестованных в соответствии с Декретом об аресте вож-дей гражданской войны против революции от 28 ноября 1917 года, они вообще не имели никакого отношения. Достаточно открыть 50-й том Полного собрания сочинений В. И. Ленина, по указанию которого немедленно была создана следственная комиссия, или обратиться к воспоминаниям В. Д. Бонч-Бруевича, опубликованным в 1934 году в журнале «Каторга и ссылка» (эти документы подобрала для нас сотрудник ИМЛ Н. В. Пастухова), чтобы увидеть, что большевики были в такой же мере возмущены актом самосуда, как и другие политические деятели России.

Они предприняли все возможное для выявления и наказания виновных. Не случайно 9 января 1918 года в «Известиях ЦИК» появился следующий документ: «Объявление по флоту. 7 января 1918 года. В ночь с 6-го на 7-е сего января в Мариинской больнице города Петрограда были убиты Шингарев и Кокошкин. По показаниям служащих больницы, убийство совершено несколькими лицами в матросской форме. Это дело должно быть расследовано самым строгим образом. На чести революционного флота не может остаться обвинение в том, что революционные матросы способны убивать беззащитных врагов, обезвреженных тюремным заключением. Я призываю всех, кто участвовал в убийстве,— если это заблуждавшиеся люди, а не насильники контрреволюции — добровольно предстать перед революционным трибуналом.

Вместе с тем я призываю всех товарищей, у которых имеются сведения об этом деле, немедленно сообщить эти сведения Верховной морской следственной комиссии. Народный комиссар по морским делам Дыбенко».