Потери - Борьба с фашистским агрессором - Версия Сталина в действие - Осмысление принципов - Лекции по истории - Образовательный сайт Волгоградского Государственного Экономического института

Еще большую горечь вызвали военные неудачи 1942 года. К этому времени люди уже страшно устали от войны, были ободрены зимним наступлением 1941/ 1942 года, поверили оптимистическим прогнозам Сталина. 7 ноября 1941 года он говорил: «Еще несколько месяцев, еще полгода, может быть годик,— и гитлеровская Германия должна лопнуть под тяжестью своих преступлений» .

1 мая 1942 года народный комиссар обороны отдал приказ: «Всей Красной Армии — добиться того, чтобы 1942 год стал годом окончательного разгрома немецко-фашистских войск и освобождения советской земли от гитлеровских мерзавцев!» Понятно, Сталин стремился таким образом укрепить уверенность в победе, однако этот приказ многие вспоминали осенью, когда шла гигантская битва на Волге: «Остается ли в силе приказ т. Сталина об окончательном разгроме немцев в 1942 г.?», «Тов. Сталин сказал, что в 1942 г. война окончится. Но если она не кончится?», «Будет ли осуществлен приказ Сталина о разгроме немцев в 1942 г.?», «Будет ли выполнен первомайский приказ Сталина?», «Сталин сказал, что в 1942 г. немецко-фашистские войска будут разгромлены, почему это не осуществилось?» И не поймешь, чего в этих вопросах больше — разочарования или слепой веры в вождя.

И конечно, бесчисленными были вопросы о причинах новых поражений. Ссылки на отсутствие второго фронта, на действия «трусов и паникеров», недостаток дисциплины, по-видимому, удовлетворяли далеко не всех, потому что вопросы эти повторялись и в 1943, и в 1944 годах. Люди не только спрашивали, некоторые высказывали свои оценки: «Почему не предвидели наступление? Руководить — надо предвидеть». Требования объяснить, «почему немцы дошли до Москвы и Сталинграда», продолжались и на заключительном этапе войны.

До сего дня порой раздаются голоса о неправомочности вопроса о цене победы. В годы войны в официальных выступлениях и информациях о потерях либо вообще не сообщали, либо приводили неправдоподобно преуменьшенные сведения. Из них явствовало, будто за три недели, за два месяца, за полгода, за год и т. д. потери врага в несколько раз превышают наши потери. Соответствующие цифры приводились в докладах Сталина, в сообщениях Совинформбюро, в газетных и журнальных статьях и инструктивных материалах для пропагандистов и агитаторов. Подразумевалось, видимо, что это поднимает боевой дух народа. Сокрытие правды о потерях было одновременно попыткой скрыть политические и военные просчеты государственного руководства. Однако замалчивание жертв не могло заставить забыть о них.