Инакомыслие - Двенадцатый день войны - Версия Сталина в действие - Осмысление принципов - Лекции по истории - Образовательный сайт Волгоградского Государственного Экономического института

Хотя, конечно, выразить открыто свои мысли не имели возможности, так как все, что выходило за рамки предписываемых сверху установок, объявлялось «враждебным», «несовместимым». Упомянутый выше лектор МК Лепендин был исключен из партии, хотя сам честно сообщил в ЦК о своих сомнениях. Та же или худшая участь постигла многих людей, которые имели неосторожность выразить письменно или устно свое личное мнение по военным, политическим, экономическим и другим вопросам, о послевоенном устройстве и т. д. Высказывания об обнаружившейся неготовности Советского Союза к войне с гитлеровской Германией, недоверие к сообщениям печати и особенно сводкам Совинформбюро в первые годы войны, недовольство материальными условиями жизни и другие суждения, отражавшие действительное положение вещей, влекли за собой обвинение в проведении антисоветской агитации и необоснованные репрессии. Справедливость в отношении многих пострадавших в связи с этим людей была недавно восстановлена. Состоявшиеся в апреле — мае 1989 г. пленумы Верховного Суда СССР признали необоснованным осуждение за приведенные высказывания даже по действовавшему в то время законодательству, так как они не содержали призывов к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти. Более того, мы можем сейчас сказать, что люди, которых сочли носителями «антисоветских», «контрреволюционных» взглядов, болезненно и чутко реагировали именно на то, что шло во вред Советской власти. Надо отдать должное гражданскому неравнодушию даже тех, кто решался тогда высказать свое мнение хотя бы анонимно, поставить о нем в известность руководство.

И все-таки в обстановке преследования любого выражения «инакомыслия» находились талантливые, честные и смелые люди в среде творческой интеллигенции, которые пытались проникнуть в истоки постигшей народ трагедии, отразить всю глубину народного горя. Однако такие попытки решительно пресекались руководителями «идеологического фронта». Был подвергнут остракизму А. Довженко, высказавший свою точку зрения на причины поражений первого периода войны, сотрудничества с врагом части жителей оккупированных районов. Его обвинили в «антиленинских ошибках и националистических извращениях».