Авторы имеем высказывались также за то, чтобы не выпускать из поля зрения Советской власти хозяйства бывших кулаков, у которых революция обрезала крылья. Такие «бывшие», считали они, более опасны для нового строя, чем народившиеся при нем. Тем более что рост деревенского кулачества, возобновившийся в годы нэпа, «происходит на девять десятых за счет воскрешения старых кулаков».
Уделяя основное внимание характеристике кулака, корреспонденты не забывали и о второй части вопроса: кого считать тружеником. Показательно в этом отношении одно из писем, в котором говорится, что крестьянское хозяйство с хорошим домом, несколькими коровами и лошадьми, нажитое упорным трудом, с применением агрономии, необходимо считать трудовым. Кроме того, по словам автора, если даже такое хозяйство использует труд безработного в пределах «Кодекса о труде»,— «то этот крестьянин должен считаться первым гражданином Советской республики и, наоборот, всякий бедняк, бедность которого — будет доказано, происходит от лености, разгильдяйства, пьянки и так далее, должен считаться врагом Советской страны и позором своей деревни».
Ценность такого вывода в том, что здесь обращается внимание на необходимость видеть в обшей массе крестьян не только кулаков, середняков и бедняков, но и составную часть бедноты — деревенских лодырей. Мы привыкли говорить о трех слоях бедняцких хозяйств: хозяйствах, близких к середняцким, собственно бедняцких и приближающихся к батрацким, однако совсем не упоминаем четвертый слой, состоявший из лодырей, пьяниц и т. п., которых, по нашему мнению, можно назвать люмпен-крестьянами. Прикрываясь лозунгами-Советской власти, они вели паразитический образ жизни, наносили экономический ущерб селу, дискредитировали политику партии по отношению к трудовой части бедноты. Этот вопрос, на наш взгляд, нуждается в специальном исследовании.
В письмах содержалась интересная информация и по другим вопросам, поставленным Г. Смердовым. Относительно того, «можно ли считать буржуем или кулаком арендатора мельницы, если он ведет дело честно и по советским законам», мнения разошлись. Одни считали, что если на арендуемом предприятии не используется труд посторонних лиц, то кулаком «такого крестьянина-арендатора назвать нельзя». По мнению других — любой арендатор, «как бы он честно ни работал и как бы ни соблюдал советские законы, под категорию труженика не подходит». Потому что в этом случае присутствует «известная цель наживы за счет другого».
