Интересно, что, сам того не замечая, Сталин в своих характеристиках различных типов государства в их историческом развитии невольно сближает между собой, казалось бы, полярные модели политико-экономического устройства — классово-антагонистическую, с одной стороны, и социалистическую, с другой. Вот как (в обобщенном виде) ему видится социальное назначение эксплуататорской системы: «Две основные функции характеризуют деятельность государства: внутренняя (главная) — держать эксплуатируемое большинство в узде и внешняя (не главная) — расширять территорию своего, господствующего класса за счет территории других государств или защищать территорию своего государства от нападений со стороны других государств. Так было дело при рабовладельческом строе и феодализме. Так обстоит дело при капитализме».
Однако намного ли радужнее «обстоит дело» при социализме, который, едва успев родиться (со всеми признаками недоношенного младенца), уже претерпевал мутации регрессивного свойства?
Во-первых, насчет «узды». Априори ясно, что узда как форма силового давления власти на общество и фиксированной зависимости второго от первого (фактически — закабаления) должна быть абсолютно исключена из системы отношений социалистического государства со своими гражданами. Однако держать народ в узде стало во времена Сталина укоренившейся, само собой разумеющейся практикой. Она распространялась не только на тех, кто уже был лишен свободы и чей труд в огромных масштабах применялся по методам палочной дисциплины, но и на потенциальных узников тюрем и лагерей. Здесь надо упомянуть драконовские меры против опозданий на работу, введенные в предвоенное время для рабочих и служащих жесткие ограничения в паспортном режиме для колхозников, сильно отдававшие крепостничеством при социализме, и т. д.
Во-вторых, о тактике присоединения чужих земель. Она (при соответствующих «объективных условиях», разумеется) тоже не считалась зазорной. Выступление начальника Политуправления РККА Л. 3. Мехлиса на 8-м заседании съезда — убедительный тому пример. Определяя (с подачи «товарища Сталина») одну из задач Рабоче-Крестьянской Красной Армии, Мехлис ничтоже сумняшеся сформулировал (словно отдал приказ) ее глубинную суть: «Если вторая империалистическая война обернется своим острием против первого в мире социалистического государства, то перенести военные действия на территорию противника, выполнить свои интернациональные обязанности и умножить число советских республик (выделено мною.— Д. Я.)» .
