Государство сильной узды - Недостаточно изученное учение марксизма - Не соответствие авторитету - Осмысление принципов - Лекции по истории - Образовательный сайт Волгоградского Государственного Экономического института

А все-таки, «был ли мальчик»? Нет ли здесь дыма без огня? Неужели действительно в «монолитно-сплоченном», «единодушном» обществе конца 30-х годов бродили, подобно дрожжевому ферменту, и даже отзывались неосторожным словом с официальных трибун, просачивались на страницы прессы «похоронные» настроения, связанные с судьбой института государства? Не в русле подрывной направленности, конечно,— такого рода «диагнозы» на почве подозрений оставим Сталину, а в смысле закономерного разочарования в государстве, которое есть, и призрачной мечты о том, которое, возможно, когда-нибудь да наступит. Тем более что его образ запечатлен в «сталинской Конституции».

Ведь социальное самочувствие советских людей не было однозначно оптимистическим. Правда, определяющей чертой тогдашнего состояния «народного духа» все еще оставалась питаемая идеалами революции, движимая ее импульсом вера в социализм. Однако она выделялась на фоне противоречивых, контрастных сплетений энтузиазма и нетерпения, отваги и страха, убежденности и сомнений, накала страстей и эмоциональных спадов.

Ифлиец 30-х годов Игорь Черноуцан вспоминает об атмосфере духовной раскованности, которая царила среди молодежи, готовившей себя к философскому, историческому, литературному поприщу. Несмотря на то что ржавчина разложения — неизбежное следствие политических процессов и установок властей на «классовую бдительность», доносительство — уже тронула этот островок студенческого вольнодумства, он все-таки зеленел свежими побегами дерзания. Еще бы: в ИФЛИ работали энциклопедически образованные, беззаветно преданные своему делу, а потому независимые старые латинисты и античники, уцелевшие после разгрома классических гимназий; талантливые участники литературных группировок 20-х годов; представители молодой поросли ученых марксистов, которые пока не успели закостенеть в стереотипах и догмах придворной идеологии.

Лучшие из ифлийцев, чуждые преклонению перед официальными авторитетами, совсем «без всякого энтузиазма, а кое-кто и с явной насмешкой» встретили катехизис общественных наук — краткий курс «Истории ВКП(б)». Ю. Соколов, по свидетельству автора, откровенно издевался над выражениями типа «похоронить в гроб» и резюмировал, что «четвертая глава ничего общего не имеет с марксистской диалектикой», хотя его и предупреждали, что автор этого творения.