Сложность (и тонкость) вопроса заключалась в том, что письмо адресовано съезду и в компетенции съезда было решать: публиковать или не публиковать ленинский документ. Именно так понимала ситуацию Н. К. Крупская. То же самое относилось и к другим ленинским документам, например к письму по национальному вопросу. Владимир Ильич готовил статью для печати, но окончательного распоряжения не дал. По воле руководящего ядра партии Президиум съезда тогда принял решение прочитать этот документ только по делегациям. Прецедент был создан. Он был повторен на XIII съезде уже в отношении ленинского «Завещания».
Особенно идиллически подана Сталиным (еще раз напомним, рукой Троцкого) минимальность разногласий, имевших место в Политбюро в конце января 1923 года: «Он (Истман.— Ю. Б.) использует отдельные моменты внутрипартийной дискуссии, чтобы с вопиющим нарушением смысла фактов и всех пропорций очернить нашу партию и подорвать к ней доверие» . Между тем именно тогда, несмотря на все предпринятые Сталиным усилия, Ленин прорвал организованную генсеком блокаду. Его статья «Как нам реорганизовать Рабкрин» была сдана в редакцию «Правды» 23 января. В течение двух дней члены Политбюро (Троцкий, Сталин, Каменев, Томский, Рыков), кандидаты в члены Политбюро (Молотов, Калинин, Бухарин), Секретариат (генсек Сталин, секретари Молотов, Куйбышев), Оргбюро (Сталин, Молотов, Рыков, Куйбышев, Томский, Андреев, Дзержинский) решали вопрос о публикации ленинской работы, и только 25 января она увидела свет.
Известно, что тогда из статьи была изъята всего одна строка, касающаяся генсека. Полный текст одного из абзацев ленинской работы звучал так: «Наш ЦК сложился в группу строго централизованную и высоко авторитетную, но работа этой группы не поставлена в условия, соответствующие его авторитету. Этому помочь должна предлагаемая мною реформа, и члены ЦКК, обязанные присутствовать в известном числе на каждом заседании Политбюро, должны составить сплоченную группу, которая, «не взирая на лица», должна будет следить за тем, чтобы ничей авторитет, ни генсека, ни кого-либо из других членов ЦК, не мог помешать им сделать запрос, проверить документы и вообще добиться безусловной осведомленности и строжайшей правильности дел (выделено мною.— Ю. Б.)». Подчеркнутую строку и изъяли из текста. В этот же день, 25 января 1923 года, редактору «Правды» Бухарину и двум членам Секретариата (как мы уже отмечали, секретарей в этот период было три: генсек Сталин, секретари Куйбышев и Молотов) вменялось в обязанность проводить особую редакцию всех материалов, поступающих в дискуссионный листок «Правды» «К подготовке партийного съезда», который открывался ленинской статьей.
