Юридический нигилизм - Анализ произведений - Не соответствие авторитету - Осмысление принципов - Лекции по истории - Образовательный сайт Волгоградского Государственного Экономического института

Право в советском обществе конца 30-х годов не только не было оплотом социальной справедливости, не только не обладало приоритетной значимостью одного из важнейших компонентов культуры, но с течением времени обесценивалось все больше и больше. Государство, где продолжал укрепляться режим личной власти вождя-самодержца, где усиливался юридический нигилизм и на каждом шагу проявлялось пренебрежение к закону, неизбежно приходило к девальвации права. Оно было низведено «до уровня некоего прейскуранта цен, служащего сиюминутным потребностям дня», стало рассматриваться сугубо утилитарно — как собственность политики, инструмент идеологического манипулирования.

Не случайно массовые репрессии (вплоть до расстрелов) оказались реальностью как в результате откровенного беззакония (повсеместная практика фальсификации политических обвинений внесудебными, внеконституционными «тройками», «пятерками», «особым совещанием»), так и, с позволения сказать, по закону, на формально правовой основе. Политические расправы с «чесеирами» — членами семей «изменников родины»,— потрясшие цивилизованный мир еще в 1934—1935 годах (репрессии по ряду «преступлений» применялись даже к детям с 12 лет), имели в сущности тот же исход, что и карающие решения судебных органов. Достаточно вспомнить пресловутый закон от 7 августа 1932 года, юридически призванный обеспечить сохранность социалистической собственности, которая, увы, ценилась заметно дороже человеческой жизни. Фактически он подвел многих и многих людей к роковой черте — лишению свободы, а нередко жизни — например, за... сбор колосков на убранной хлебной ниве либо за горсть зерна, просыпавшегося из кузова автомашины по дороге на элеватор.

Полагаю, что, голосуя 27 февраля 1937 года за предложение Ежова «Об исключении Бухарина и Рыкова из состава кандидатов ЦК ВКП(б) и членов ВКП(б) и предании их суду Военного трибунала с применением высшей меры наказания — расстрела» , члены специальной комиссии Пленума Центрального Комитета партии Буденный, Мануильский, Косарев, Шверник, Якир вряд ли с достаточной ясностью отдавали себе отчет в том, что участвуют в акции беззакония неслыханного масштаба. Что сама эта комиссия, сформированная из авторитетнейших людей страны (а равно и Пленум), творят произвол, ибо им надлежит решать внутрипартийные проблемы, связанные с Уставом ВКП(б), но никак не вопрос — жить человеку или не жить и каким образом ему умереть. Уверена, все 35 участников того «исторического» заседания искренне возмутились бы, если бы кто-то посмел сказать, что они живут и работают в неправовом, антидемократическом государстве. Но факт остается фактом: где нет права — нет и демократии: где нет демократии — попрано, растоптано право.