В наши дни порой высказывается мнение, будто при господстве сталинской административно-карательной системы и тщательно разработанной манипуляции общественным сознанием широкие народные массы «ничего не знали», «всему верили». К тому же тогда якобы много думать не приходилось, так как война не оставляла времени и сил для размышлений на «общие темы». Представление о тотальности сознания как признаке единства народа утвердилось в качестве стереотипа и в исторической литературе. Между тем в действительности за привычкой не рассуждать кроется общественная пассивность. Так ли было на самом деле?
К сожалению, и это было. Об одном из таких людей, которых оказалось гораздо больше, чем до сих пор говорилось, писал В. Быков в повести «Сотников»: «...был неплохим партизаном, наверно, считался опытным старшиной, но как человек и гражданин, безусловно, недобрал чего-то». Именно поэтому Рыбак «запутался» на войне: из партизана стал полицаем. Однако источники свидетельствуют, что определяли лицо воюющего народа не такие люди, а те, кто сознательно и глубоко воспринял идеи патриотизма, понимал неразрывность своей судьбы с судьбой Родины, болел ее болями.
Человека на войне, его порой мучительные раздумья по-разному, с разных сторон, с разной глубиной проникновения стремились отобразить писатели, пережившие войну и писавшие о ней спустя годы и десятилетия. Синцов из романа К. Симонова «Живые и мертвые» признается сам себе: «У меня лопается голова, когда бывает время думать над тем, как все это могло случиться. Значит, что-то было не так еще до войны, и не я один об этом думаю, а думают почти все. И те, которые иногда говорят, и те, которые никогда не говорят об этом... И я думаю о том, как же все будет после войны. Иногда, правда, я мечтаю о времени после войны просто как о тишине... Но потом я опять вспоминаю, как началась война, и уже не хочу, чтобы после войны все было так, как было...»
Однако размышления литературных героев, хотя и основанные на авторских впечатлениях и переживаниях военных лет, как бы проходят через призму времени. К тому же они несут на себе отпечаток личности самого автора. По этим же причинам ограниченное значение для изучения общественного настроения имеют мемуары выдающихся полководцев и политических деятелей.
