.jpg)
В письме к секретарям губкомов — его подписали Андреев, Бухарин, Дзержинский, Калинин, Каменев, Куйбышев, Молотов, Рыков, Сталин, Томский, Троцкий,— отправленном на места 27 января 1923 года, подчеркивалось, что Ленин из-за болезни не участвует в заседаниях Политбюро, врачи запретили ему читать газеты. Появление же его работ в печати объясняется тем, что Ленин ведет нечто вроде дневника, части которого и публикуются в «Правде».
В правительственном сообщении о состоянии здоровья Владимира Ильча («Правда», 12 марта) отмечалось, что статьи Ленина, публикуемые газетой, «носят общий характер». Иными словами, давалось понять: Политбюро действует самостоятельно, а ленинские работы не считаются, как прежде, директивами ЦК.
Спустя несколько месяцев, осенью 1923 года, в письме в ЦК Троцкий писал, что только он и Каменев выступали в январе 1923 года за публикацию ленинской статьи о Рабкрине, все остальные были против. Теперь же, в 1925 году, в журнале «Большевик» он уверял: «...Ложным является утверждение Истмана, будто ЦК хотел замолчать (т. е. не напечатать) статью Ленина о Рабкрине». Троцкий опровергал сам себя...
Каково было читать на Западе эту информацию тем, кто не забыл, что еще в 1923 году в «Социалистическом вестнике» было опубликовано (в изложении) письмо Троцкого, где давалась совсем другая информация. Тем не менее в заявлении Троцкого 1925 года есть и ценная информация. Он прямо утверждает, что текст информационного письма губкомам от 27 января 1923 года, подписанного членами Политбюро и Оргбюро, писал именно он, Троцкий. Этого, конечно, Сталин выдумать за Троцкого не мог, это соответствует действительности (что еще раз свидетельствует, как и события кануна съезда, о двойственной позиции Троцкого по всем вопросам ленинского «Завещания»). Отработав в борьбе с Троцким свою платформу дезинформации партии в отношении непубликации ленинских работ, Сталин повторил ее в 1926 году. Теперь он сражался с объединяющими свои усилия Каменевым, Зиновьевым и Троцким.
