Дело Истмана - Осмысление принципов - Лекции по истории - Образовательный сайт Волгоградского Государственного Экономического института

Однако Истман правильно назвал главных организаторов сокрытия «Письма к съезду»: Сталина, Каменева и Зиновьева. Соответствовали действительности фразы журналиста о том, что они «надели узду цензуры» на последние слова Ленина к партии.

Как бы там ни было, можно представить гнев Сталина, когда он прочитал перевод книги Истмана. Однако Сталин не был бы Сталиным, если бы не извлек из этого дела сразу несколько выгод.
Не одно поколение историков, характеризуя Троцкого, ссылалось на его позицию по так называемому «делу» Макса Истмана. Между тем это была не позиция самого Троцкого — она была инспирирована Сталиным: заявление Троцкого по поводу книги Истмана, опубликованное в сентябрьском (№ 16) номере журнала «Большевик» за 1925 год, было отредактировачо группой Сталина.

Опираясь на еще сохранившееся, но уже поколебленное большинство в Политбюро, Сталин сумел заставить Троцкого объявить книгу Истмана клеветнической. Позднее, уже за границей, Троцкий объяснил, почему осенью 1925 года он пожертвовал Истманом, не защитив его: заявление было навязано ему Политбюро и там же отредактировано. Сложилась парадоксальная ситуация: заявление Троцкого по сути дела написано рукой Сталина. Оно фальсифицирует события. Отметим, однако, что в этой ситуации генсека активно поддерживала вся «семерка».

Но главное заключалось для Сталина в другом. Ответом Троцкого нивелировалась тревога, поднявшаяся в коммунистических партиях Запада, не знакомых с ленинским документом. В результате, по существу провозгласив чужими устами свою платформу, Сталин «повязал» на этом деле и Троцкого.

Какова же была сталинская версия? Стоит только прочитать заявление Троцкого в упомянутом выше журнале, как ее контуры приобретут четкость и ясность — в изложении Троцкого она содержала следующие лживые уверения. Утверждалось, что ленинский документ предназначался им не для всей партии, а только для съезда. Кстати, Сталин всегда, когда этот вопрос поднимался, уверенно говорил, что Ленин писал письмо не для печати. Но такого указания Владимира Ильича не было. При передаче ленинских документов в 1924 году Н. К. Крупская отмечала, что они передаются и для съезда, и для партии.