Некоторое время назад «Известия» опубликовали любопытное, на мой взгляд, письмо читателя М. Сандлера из Йошкар-Олы, в котором было сказано: в газете много публикаций о Сталине, однако более близкую к нам историю она освещает слишком робко. Как могло случиться, задает вопрос читатель, что смертельно больной Черненко стал Генеральным секретарем и мы тут же всеми силами ринулись искать погранзаставу, где он служил? «Трудно,— продолжал он,— об этом писать, но надо, если мы хотим, чтобы в гласность поверили до конца».
Что ж, нельзя не согласиться с автором. Но дело не только и не столько в том, что Черненко до назначения на высшие в партии и стране посты был болен (Андропов тоже страдал неизлечимым недугом), но и в том, что по своему уровню, деловым качествам и способностям даже отдаленно не подходил для этой высочайшей роли.
Константина Устиновича я знал довольно хорошо по совместной работе в секторе (он тогда им заведовал) Идеологического отдела ЦК КПСС. На эту работу ему помог определиться не кто иной, как Л. И. Брежнев, под началом которого в течение ряда лет Черненко работал в ЦК Компартии Молдавии. Это был весьма и весьма добросовестный, исполнительный работник, о которых принято говорить «службист до мозга костей». Он всегда стремился и умел потрафить начальству: во-время что-то сказать, вовремя, если сложились иначе обстоятельства, многозначительно промолчать. Совсем не будучи мастаком по части писания бумаг, умело использовал возможности других, максимум выжимая из подчиненных, причем даже и в делах, не входивших в их прямые обязанности. Обладал совершенно поразительным чутьем в отношении приемлемости или неприемлемости того или иного готовившегося в секторе документа, тонко и почти безошибочно угадывая конъюнктуру, требования момента.
«Голубой мечтой» Черненко был пост заместителя заведующего отделом, благо что с тогдашним заведующим отделом Л. Ф. Ильичевым у него сложились очень хорошие отношения. Мечта была близка к осуществлению, не стань Председателем Президиума Верховного Совета СССР Л. И. Брежнев, который, формируя свой аппарат, первым делом пригласил К. У. Черненко, чтобы предложить тому пост начальника канцелярии Председателя. На размышление отводился всего лишь день, и именно в тот день, когда Черненко должен был дать ответ Брежневу, я зашел к нему с каким-то срочным делом. И что же вижу? Сидит мой шеф, обхватив голову обеими руками,— туча тучей, сам чуть не плачет. Отложив довольно небрежно принесенную мною бумагу, после длительной и мучительной паузы он вдруг сказал мне о предложении, которое сделал ему Брежнев.
