Опыт партийной работы - Депортация - Социалистическая демократия - Мир большевиков - Лекции по истории - Образовательный сайт Волгоградского Государственного Экономического института

Подобный приступ откровенности случался с ним лишь в самых исключительных случаях. По натуре он был скрытным и осторожным. «Если бы ты знал, как я этого не хочу!— сказал мне Константин Устинович.— Но что делать? Отказаться — значит испортить отношения с Брежневым, а это мне может ой как дорого обойтись». И он согласился, хотя новый пост был для него, по существу, понижением. Значительно позже Черненко стал начальником Секретариата Президиума Верховного Совета, и таким образом его статус заметно был повышен. С уходом его из ЦК разошлись и наши пути. Честно говоря, думалось, что так он теперь и закрепится на этом новом для себя поприще, тем более что новой должности он вполне соответствовал. И конечно же я и представить себе не мог, какой неожиданный оборот примут события всего лишь через каких-нибудь три-четыре года, какие разительные, просто сногсшибательные перемены произойдут в жизни Черненко.

Когда Брежнев стал лидером партии и страны, уже можно было с большой долей вероятности предположить, что Черненко он переведет в ЦК, и скорее всего на должность заведующего Общим отделом. Поэтому его назначение у меня не вызвало, да и не могло вызвать удивления. Тогда, помню, мысль мелькнула: «Ну вот и достиг он своего потолка». Так же, вероятно, думали все или, по крайней мере, многие из тех, кто знал возможности Черненко. И когда того избрали секретарем ЦК, оставив одновременно заведующим Общим отделом,— даже это можно было еще как-то объяснить, понять, хотя и тут уже был большой перебор. Последующий же взлет его был прямо-таки фантастичным, особенно если иметь в виду его избрание Генеральным секретарем. Такое, даже с учетом наших тогдашних «порядков», никак не укладывалось в голове и выглядело феноменом из феноменов.

Те свойства и данные Черненко, о которых я говорил выше, его прежний опыт партийной работы позволяли ему стать среднего уровня (да и то для своего времени) заместителем заведующего отделом и даже заведующим, скажем, Общего отдела, в котором он мог, повторю, проявить присущие ему качества и наклонности. Для роли же главного идеолога партии, тем паче Генсека он не обладал ни интеллектом и эрудицией, ни политическим кругозором, ни общей культурой, ни организаторскими способностями.