|
В подтверждение приводятся и убийственные факты вопиющего произвола многих работников КГБ. А ведь все эти и другие факты относятся к тому периоду, когда во главе КГБ стоял Ю. В. Андропов. И когда связываешь их с его именем, то невольно думаешь: как этот человек, с его высокими политическими и деловыми качествами, человек, справедливо считавший, как сказано выше, что следует более последовательно проводить курс XX съезда партии, вдруг сам выступает в роли гонителя людей, осмелившихся поднять наболевшие проблемы политической, религиозной, национальной жизни, свободы творчества. Правда, он, как свидетельствуют многие его коллеги, был категорически против применения сталинско-бериевских методов, в том числе политических убийств. Но и то, что делалось тогда органами КГБ по части подавления инакомыслия под флагом борьбы с идеологической диверсией, наносило большой урон репутации органов. Возьмем, к примеру, депортацию... Уж кто-кто, а Андропов лучше многих других понимал, что значит лишить родной почвы художника, ибо сам в молодости, по свидетельству знатоков, писал неплохие стихи. Однако шел и на такую меру, как депортация творческих работников. Эта, как и другие акции, которые с полным основанием можно и должно назвать не иначе как проявлением великодержавной вседозволенности, вызвали (не могли не вызвать!) широкое недовольство советской общественности, особенно творческой интеллигенции.
Единственное объяснение, которое приходит на ум и которое имеет под собой серьезную почву, так это то, что Андропов находился под сильным прессингом тогдашнего политического руководства страны, в первую очередь Суслова. Ему приходилось буквально лавировать, чтобы не вызвать гнев легко поддающегося постороннему влиянию Брежнева и «серого кардинала» Суслова. Тем более что на него были постоянно направлены глаза и уши Брежнева — упомянутые выше ставленники последнего в КГБ Цинев и Цвигун. К тому же Андропов не знал всего, что творят в непомерном служебном раже, а порой и в силу своих низких человеческих качеств, садистских замашек многие его подопечные. Все это, однако, не может служить для него оправданием.
Мне больно писать обо всем этом, так как причисляю себя к тем, кто испытывал искреннее уважение к Ю. В. Андропову. Замечу, к слову, что свое отношение к нему автор этих строк выразил в статье («Жизнь, отданная народу»), опубликованной 15 июня 1984 года в «Правде» в связи с 70-летием Ю. В. Андропова, хотя в то время во главе партии и страны находился уже человек, который, деликатно выражаясь, сильно недолюбливал последнего.
|
