Они стояли у края поля; кругом, повитые сизой дымкой, окаймленные золотом лесополос, набирали силу зеленя, и Аржановский с наслаждением вдыхал свежий молодой аромат мощно раскустившейся озими. В воздухе плавала тончайшая, с металлическими блестками паутина — был конец бабьего лета.
—Зарапортовались мы с этим Гетьманом! — с неожиданным озлоблением сказал Гладков. — Его бы, паразита, под суд надо. Да вместе с ним, может, и директора бывшего... одной веревочкой-то повиты. Сколько лет в передовиках ходили! Вы их там всё по президиумам сажали да в пример ставили. А на деле что? На деле — пшик на постном масле. Передовик-то этот пятьдесят коров лишних доил, а коровы эти по отчетам нетелями числились... И таким макаром пять лет жульничали. Молодой-то директор как узнал об этом, так хотел сразу прокурору дело передать. Да, видно, пожалел отца. А скандал у них был чуть не до драки.
Аржановский вспомнил: «А я, батя, стараюсь побыстрей от твоей славы освободиться, она у меня по рукам-ногам как гири висит».
—Бакланов наведывается к тебе?
—Приезжает, — продолжал Гладков, — да только тут ему не очень рады. Рыльце-то, как говорится, в пушку. Люди уже всё знают. А институт вроде не замечает, важности напустит на себя — куды там! — и руководить рыпается. «Это, — говорит, — Гладков, у тебя так, а это — не так». А я ему: «Все так будет». Ну институт походит-походит, покрутит носом, покряхтит да и уедет.
Он думает, что без него совхоз захиреет, а на самом-то деле институт теперь как на дрожжах попрет!
—Так уж и попрет!'
—Точно! Я, брат, тридцать лет тут работаю, всяких руководителей повидал. А этот мне нравится. Думает, советуется. Денежки в дело пускает. В наших-то степных местах двадцать прудов построил, рыбу завел, в нынешнем году государству тонн пятьдесят сдадим. Вот тебе и балки по-хозяйски используются. У кого еще в районе такое?
—Пока нет.
—То-то! А знаешь, что институт с Калиновкой-то решил? Оставил! Сейчас там магазин и медпункт строят. Рази ж можно такое место бросать?! Лес, речка рядом — курорт; там от желающих поселиться отбою не будет.
