Отбирал образцы семян... Я-то считал, что' тебе жена его позвонит. А на похоронах и я не был...
Коновалов почувствовал, как ему нестерпимо захотелось домой. институт с тоской и даже раздражением слушал
Спиридонова, а сам бессвязно думал: «А Спиридонов вроде рад, что я ничего не знал... Слушай, мол, про своего друга, отколол номер... Что ж ты наделал, Володя Стасюк?»
Спиридонов, будто догадавшись, что Коновалова сейчас лучше всего оставить одного, тронул его за плечо и, перед тем как попрощаться, стал говорить о делах:
— По уборке, значит, такие замечания. С ячменями не тяни, еще два-три дня — и они начнут обсыпаться. Второе — наведи порядок с транспортом, под комбайнами машины простаивают, а на элеватор не хватает. Отстаешь от графика по хлебосдаче. И третье, самое главное, обеспечь работу комбайнов до одиннадцати — двенадцати ночи. Пока стоит погода, надо спешить. На помощь не рассчитывай, должен управиться сам...
Коновалов не мог поверить, что конец может быть таким неожиданным и быстрым, как выстрел из ружья. Как полыхнувшая розовым зигзагом в кромешной тьме молния. Как ночной жуткий крик сыча в старом заброшенном доме с заколоченными крест-накрест ставнями.
Как же ты подвел всех, Володя Стасюк...
Он был на редкость удачлив и везуч. Любимчик и баловень института, ловкий и хваткий, с цепким живым умом, Стасюк быстро пошел в гору по ученой части. Закончил аспирантуру, блестяще защитил кандидатскую по селекции новых сортов озимых пшениц. Его направили в селекционный центр заниматься дальнейшей разработкой выведенных им перспективных сортов. У него была отличная практика. Уже докторскую писал.
Зимой приезжал в гости с женой и четырехлетней дочкой. В морозный снежный день на паре жеребцов, запряженных в легкие сани, ездили на охоту. Но какая охота — шумели, палили из ружей, свистели в пальцы, боролись в сугробе. От избытка радости встречи.
Жена Коновалова — Светлана, спокойная, рассудительная немногословная женщина, услышав от мужа новость, всплеснула руками, едва не вскрикнув. На ее лице отразился ужас.
— Ай-яй-яй! — запричитала она. — Да что ж это такое! Молодой-то какой! Господи, да что ж случилось?
— Инфаркт, — коротко сказал Коновалов.
