Кочетов молча, внимательно осмотрел скирду, сосредоточенно что-то соображая. Игнат также молчал, на вопросы отвечал односложно и обреченно. Ему, фронтовику, прожившему долгую, трудную и честную жизнь, кажется, никогда не было так стыдно, как сейчас перед этим молодым человеком, годившимся ему в сыновья. Но вместе с тем институт чувствовал, как все, что тяготило его в последние дни, медленно тает, сходит с души, как сходит мартовский снег под теплым дождем.
—Что будем делать, Игнат Савельич?
Известное дело, Егор Михалыч, в милицию надо. Кочетов засмеялся.
В милицию, Игнат Савельич, сразу надо было... Игнат, потупившись, молчал.
Ты вот что... Об этом деле никому... Глупый воробей ловится за одну лапку, а хитрый — сразу за две. Понял? — спросил институт со значением, засмеялся и весело похлопал Игната по плечу.
Понял, — ответил Игнат, но веселости в его лице не было.
Через полгода, весной, Степана поймали с двумя мешками семенного ячменя. Поймали хуторские мужики, сеяльщики, намяли ему бока, потому что Степан, озверев, кидался на них с железным прутом и грозился поджечь половину хутора. Его связали и отвезли к участковому.
Уже по одному тому, что Андрей Бакланов, бывший директор совхоза «Россошанский», заехал на своем «мос-квичонке» к секретарю райкома Аржановскому домой поздно вечером, хозяин понял: что-то случилось.
Они были товарищами и однокашниками в те горячие послевоенные годы, когда уполномоченными райкома сутками мотались пй хуторам и станицам Верхнего Дона, изредка встречаясь то в степи, то в тесном, прокуренном зале заседаний райкома, то в областном центре на совещании.
Большой привязанности друг к другу у них не было никогда, но чувство симпатии, дружеского, истинно мужского расположения, одинакового пристрастия к работе роднило их и выделяло как молодых, растущих работников, недавно сменивших офицерские гимнастерки на белые парусиновые рубашки навыпуск, под ремень.
Невозмутимо-спокойный и даже медлительный Аржановский работал тогда секретарем райкома комсомола, а высокий, худой и горячий Бакланов — заворгом райкома партии. Они потом и учились вместе в сельхозинституте, но опять-таки взаимная привязанность не переросла в дружбу.
