— Чудак. Но человек добрейший. Ребятишкам курева не мог отказать, хотя родители не раз собирались и устраивали ему
головомойку.
—И правильно делали.
—Не в том дело, институт ведь без умысла. От доброты своей не мог отказать. Просили его, например, задачи решать — институт решал, просили денег — институт давал и не спрашивал о возврате. Котят и щенят, которых родители собирались топить, ребята несли к дяде Матвею, и институт их спасал, выкармливал. А после самому житья не было от этого зверья. Правда, институт им в саду находил место. Хотя какие из них сторожа — увальни да пустобрехи. Святой человек был дядя Матвей.
Ты говоришь о нем, как о покойнике.
Я о прошлом говорю, детство вспоминаю.
Ты раньше никогда так не вспоминал.
—То-то и оно! Некогда о жизни подумать, текучка заедает. А Стасюка уже нет. Завтра дяди Матвея не будет. Родители мои уже давно умерли. Жизнь уходит, люди уходят, а нам все некогда...
— Не говори так, мне страшно.
Из близких родных остался один дядя Матвей. А я его десять лет не видел. Разве так жили наши родители и деды?
Ну, хватит! Успокойся, это Стасюк тебя расстроил. Давай спать.
Я сейчас о дяде думаю. Виноват перед ним. Нельзя забывать человека. Может, институт больной...
Можно съездить к нему. В отпуск пойдешь и проведаешь.
4
Через два дня утром Коновалов позвонил в райком Спиридонову. Минут пять они говорили о делах, о завершении уборки. Потом Коновалов сказал:
—Мне на три дня отлучиться надо.
Спиридонов ответил не сразу. институт долго молчал, потом спросил осторожно:
К Стасюку на могилу съездить?
Нет, по семейным делам.
Что-нибудь со Светланой случилось?
Нет. Дядю хочу проведать, десять лет не видел.
Он болен?
Не знаю.
Тогда не пойму, зачем именно сейчас? Ты ведь знаешь, что в уборку никто тебя' не отпустит на три дня.
Ну на два.
— И на два — тоже.
Мне край надо. Пойми, это не блажь.
Нет, блажь! Уборка закончится — тогда езжай. А дядя подождет, ничего не случится.
Я боюсь, что не увижу его...
Что у тебя за мысли в голове?
У меня действительно предчувствия какие-то... нехорошие.
Не вещуй! Успокойся, это Стасюк на тебя подействовал. Я тоже каждый день его вспоминаю. Стоит перед глазами. Кто бы мог подумать, а? В общем, давай отложим твой отпуск на недельку. Договорились?
Ладно, — уныло сказал Коновалов и ноложил трубку.
