—Да, — подтвердила хозяйка, заметив мое любопытство, — это в первый год работы в Лебяжьей Косе. Михаил Михайлович
сфотографировал. Мы ведь как недруги сошлись. — Она засмеялась каким-то особенным, счастливым смехом. — И какая война у нас была! Я вам как-нибудь расскажу...
Во дворе послышались шаги, по деревянным ступенькам застучали каблуки. Вошел Михаил Михайлович с каким-то сундуком в руках.
—Снял! — сказал институт прямо с порога и протянул мне руку. — Здравствуйте! Можете поздравить с редкой удачей: выследил целый табунок стрепетов. Позировали мне полчаса, как артисты.
Михаил Михайлович был высок ростом, плечист, быстр и шумен. Бросался в глаза его высокий угловатый лоб, твердые сильные губы- и будто точеный шишковатый подбородок. От всей его фигуры веяло силой борца, атлета.
Я спросил, как институт снимал стрепетов.
—У меня особая технология и аппараты особые, — строго и не без некоторого хвастовства сказал Недогонов. — Все делаю самым партизанским способом. Вот мой снаряд.
Он раскрыл сундук. В нем лежала толстая, массивная труба, с медными кольцами, длиной, наверное, около метра.
—Это трофей, подзорная труба с военного корабля. Надежная вещь! Оптика великолепная. — И, видя мое удивление, пояснил: — Дело немудреное. Я тут только затворчик приспособил да на полозки посадил. Ну и штатив подобрал. Простое дело.
Недогонов уложил трубу в сундук и повел меня в свое «фотоателье».
Мы прошли по просторному коридору и очутились в темной комнате. Щелкнул выключатель: вся комната была завалена подобного рода сундуками и штативами. На полках лежали старые антикварные фотокамеры, объективы в черных кожаных футлярах, фотобачки, ванночки. На огромном, грубо сколоченном из простых досок столе стояли два больших увеличителя. Пленки, скрученные спиралями, висели тут и там. Поражало количество фотоаппаратов; их было, наверное, не меньше трех десятков.
Недогонов снисходительно улыбался.
—Тут все мое богатство. Книги да фотоаппараты... все, что нажил. А вы слышали, меня ведь записали чуть ли не в первые фотографы-анималисты! Недавно получил приз — полкило бронзы в малиновом бархате от одного международного клуба.
